|
Статья Константина Сутягина Я раньше завидовал художникам книги - во-первых, гарантированные деньги, а во-вторых - не надо ничего придумывать, бери себе и иллюстрируй слова автора. Потом через какое-то время так случилось, что я занялся этим делом, и понял, что с тем же успехом можно завидовать футболистам (дескать, пинай себе мяч, и все), или, скажем, писателям, или вообще кому угодно.
Книга - не текст. Текст на компьютере, в рукописи, даже когда просто читаешь вслух - это не просто текст. Сколько раз так бывало: читает какой-нибудь хороший человек чьи-нибудь стихи, и думаешь, ого! какие хорошие стихи. А потом возьмешь книжку, начнешь сам эти стихи перечитывать: Бог мой, что за ерунда! Так и с книжкой. К примеру, стихи какого-нибудь Арагона - оставят тебя вполне равнодушным, будь они напечатаны в журнале "Новый мир", а изданные отдельной чудной книжечкой с иллюстрациями Матисса - а? Конфетка. Каждое слово просмакуешь, скользя взглядом по линиям рисунка. Кто главнее? Автор слов или рисунков? В музыке слова не главное: песня Пахмутовой на слова Добронравова, опера Чайковского "Евгений Онегин", все нормально, на своем месте, никто не обижается, и только с изобразительным искусством такое недоразумение, такое унизительное положение - может, конечно, сами художники виноваты, мало важничали? или это от того, что слишком мало кто в этом искусстве понимает? Попробуй скажи: книжка Флоренского на текст Довлатова! Разорвут! У меня самого был печальный опыт, я иллюстрировал несколько книжек и по какой-то гнусной традиции вынужден был встречаться с авторами - ужас! Почему-то все они абсолютно точно знали, как должна выглядеть их книга, какие там должны быть рисунки и т.д. В свою очередь, у меня часто бывали встречные пожелания к текстам, чего бы мне оттуда хотелось выкинуть на хрен, а чего добавить. Но я, как человек воспитанный, помалкивал. А казалось бы, я тоже грамотный, учился читать, писать, по литературе получал четверки-пятерки, знакомство же писателей с моей профессией, ограничивается двумя посещениями Третьяковки.
Когда в театре ставят какую-нибудь пьесу, то автору, конечно, говорят
спасибо, приглашают его из вежливости на репетиции, но главный-то - все равно режиссер, потому что спектакль - это не пьеса. Так же и книга - это не просто стихи или рассказы про животных.
И не удивительно поэтому, что самые удачные вещи в изданиях красивых книжек получаются, когда автор слов - уже покойный. Тот же Довлатов (Царство ему небесное!) в трехтомнике издательства Ивана Лимбаха. Гениальный был писатель, но кто знает - понравились бы ему гениальные рисунки Саши Флоренского? К сожалению, я заметил - писатели не очень-то разбираются в изобразительном искусстве. Любят передвижников и Сальвадора Дали, за возможность поговорить об их творчестве языком своей профессии. Есть сомнения, что живой, полноценный, здоровый автор может дать очень уж развернуться художнику, думая, что главный в книге - именно он. Наверное, думают другими кусочками мозга. (То же - с дизайном. Один знакомый дизайнер сказал мне, что для него текст - это просто заливка, 70% черного.)
"Слово о полку Игореве" Фаворского, "Цветы зла" Матисса, "Мертвые души" Шагала. Увы, авторы не дожили увидеть эту красоту.
Были, конечно, и удачные вещи. Русская футуристическая книга, книги Бурлюка, Крученых, Ларионова, Зданевича и пр. Вот там действительно не скажешь, кто главнее, оттого и результат. Но это, конечно поэзия, фонетическая, поэтическая беспредметность, искавшая себе опору в рисунках. Сейчас так не пишут. И - тираж! Разумеется, в книжках массового тиража иллюстрация - дело десятое. Барби, комиксы, дисней, кока-кола. Резиновые стандарты, гарантия американского качества: больше сахару, больше тела. Сейчас самый читающий в мире народ диктует свои вкусы - диснеевские рисунки и американский ужас. Но - парадокс! И здесь люди перестают читать. Иллюстрированные журналы. Фотоальбомы. Визуальная культура. Художник становится главнее. Слайды-коллажи - для "приближения к реальности", для якобы достоверности. Для конкурентоспособности с видео? Ни фига! Кто смотрит - тот не читает. Круг замыкается.
Понятно, что творческие, действительно интересные вещи, как и раньше, выходят крошечными тиражами. Например, в Питере есть замечательное издательство "Красный матрос". Вообще, в Питере есть много немыслимых по московским меркам вещей. Живет, например, издатель Миша Сапего, издает красивые нужные книжки (как правило, книжки художников: В. Шинкарева, В. Голубева, А. Шевченко и пр.) тиражом 500, 1000 экз. Находит деньги - у знакомых, у посторонних, как на церковь собирает. Сдает свою трехкомнатную квартиру и все тратит на издание книжек. А сам живет с семьей в комнате в коммуналке, работает сторожем, все нормально. Не удивительно поэтому, что очень часто из-за всех этих трудностей, чтобы выпускать свои собственные книжки, художники, как в прежние времена, вынуждены все делать сами, даже сами писать тексты. Они вдруг замечают, что все писатели вокруг пишут что-то не то или что с ними трудно договориться. Например, когда мы с Шевченко были еще молодыми и наивными, мы решили сделать какую-нибудь красивую книжку и пошли к нашим знакомым писателям В. Белоброву и О. Попову. Говорим, напишите слова, мы картинки нарисуем, сделаем книжку, красиво будет! Писатели согласились с нами, но ничего не написали. Мы ждали-ждали, а потом взяли и сами написали все слова. Вот так и у всех остальных художников.
Понятно, что слова здесь - не самое главное. Слова вообще не самое главное в жизни, просто нас приучили так думать учительницы по литературе. Слова - это даже в книжках не самое главное: так, прочитаешь порой какую-нибудь хорошую вещь - ни одного слова не вспомнишь, а впечатление хорошее осталось. Впечатление и есть главное, это какая-то невербальная информация, которая считалась из книжки и осела в голове. Есть какая-то чистая энергия, которую дает читателю зрителю автор - иногда приятная, иногда не очень, и передается она очень многими способами, в том числе и с помощью слов. Но - слова в книжках, конечно, не главное. Слова часто даже просто мешают. Берешь в руку книжку, вроде бы ничего листаешь, разглядываешь - и уже пошло тебе через руку в голову какое-то тепло и мысли, и вдруг - прочитал там какую-нибудь фразу. А она возьми - да и не очень хороша. И все пропало. Так вот, чтобы этого не произошло, авторские книги лучше вовсе не читать. Просто скользить глазами по красивым буквам и доверять автору - наверняка все гениально. Я уверен, что текст книги можно вполне воспринять не читая, листаешь, щупаешь и чувствуешь, что находишься в каком-то серьезном художественном пространстве, в какой-то серьезной ситуации. Но главное - конечно, чтобы автор не халтурил, не злоупотреблял твоим доверием. К сожалению, когда текст надуманный, выпендрежный, плохой, пустой - это тоже всегда как-то непонятно, не читая, чувствуется, по одному вскользь прочитанному слову, по одной запятой.
Хемингуэй говорил: вы можете на любой фразе оборвать свой рассказ, если сами точно знаете, что будет происходить дальше. Действительно, всегда чувствуется, знает автор о чем пишет, или умалчивает, или нет. Но я здесь больше скажу, если все точно понимаешь и представляешь, как Хемингуэй, то можешь совершенно спокойно и вовсе не писать ничего - все и так поймут все как надо. И вот возникает такая тенденция, что современные художни начинают стесняться слов. Слова начинают им мешать.
В самом деле, с многочисленными тиражми многочисленных книг все так опошлилось, что уже не хочется ничего читать, как раньше. Раз написано столько книг, значит, никто ничего толком сказать не может, вот и пытаются все снова и снова. Получается, что книг много, но все они - не настоящие. Настоящее должно быть одно. Оно должно быть недоступно и желано, настолько недоступно, чтобы даже и принципе невозможно было достать. Только стремиться (как вспомнить какую-то очень красивую мелодию). Просто знать что есть на свете одна такая главная книжка, которую только прочитаешь, тольк взглянешь в нее и узнаешь ВСЕ. Нужно только ее найти. Чтобы снова появился читатель, книга должна исчезнуть окончательно.
Это и есть следующий шаг в развитии aвторской книги после отказа от слов: теперь нужно отказаться и от самой книги, делясь с людьми лишь воспоминаниями о ней, запахом музыки, ощущениями от прочитанной кем-то книги, из которой можно было узнать ВСЕ.*
*Авторы этой необыкновенной книги К. Сутягин и А. Шевченко. Называется она "Кури, Борхес!" Спрашивайте у знакомых и приятелей. (Точно знаю, что эта книга есть у одного человека в Питере. Вернее, была - кто-то взял у него ее почитать и до сих пор не вернул.)
Константин Сутягин
|
