Это один из логотипов Красного матроса. Нажмите сюда мышкой, чтобы посмотреть весь логотипарий
      ТО "КРАСНЫЙ МАТРОС"
 
     
 
     


  Обложка

 

  Об издательстве

 

  Новости

 

  Книги

 

  Книжные серии

 

  Звуки

 

  Мероприятия

 

  Авторы

 

  Где купить

 

  Ссылки

 

  О сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
[на описание издания]


Анатолий «Джордж» Гуницкий


КРЮКООБРАЗНОСТЬ

МОЙ ДЕВИЗ



аквариумные стихи

В приложении к этой публикации
приведены тексты, не вошедшие в книгу "Крюкообразность"
из альбома ТЕРРАРИУМА "Пятиуголный грех"




ЗОЯ И СОНЯ
Вчера начнется в три утра
В горах откроется нора
Найдет приют малютка Соня
В Преображенском гарнизоне

А не захочет - не найдет
Лишь синий волк ее поймет
Помоет ноги под сукном
Почистит зубы перед сном

Цыплята принесут помои
Но в тишине не видно Зои
Которая согнув карниз
Лениво смотрит вверх и вниз
    Не знают в чудо гарнизоне
    Кто лучше: Зоя или Соня...



РАЗМЫШЛЕНИЯ
Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что группу ЭНИМАЛЗ не любят звери?
И с тем живут, и говорят о вере,
И истязают плоть свою хлыстом,
Не забывай о том, по крайней мере.

Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что в тишине ночной сломались двери?
Любовь в снегах, тревога в атмосфере,
И старый конь под розовым кустом.
Не забывай о том, по крайней мере.

Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что есть изъян и в элегантном кавалере?
Подвержен он припадкам и холере,
И дом его дымится под мостом.
Не забывай о том, по крайней мере.

Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что наступал конец всей нашей эре?
Уже февраль, а мы все на пленере,
И песенки поем - о том, о сем...
Что тут сказать? Пиздец! По крайней мере!


В альбоме "Пятиугольник" песня называется "По Крайней Мере".
Строчки в ней тоже немного изменены, третье четверостишье - новое.

По Крайней Мере

Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что группу "Animals" совсем не любят звери?
И с тем живут и говорят о вере,
И истязают плоть свою хлыстом...

Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что в тишине ночной сломались двери?
Любовь в снегах, тревога в атмосфере,
И старый конь под розовым кустом...

Быть может, в Репино, на пляже
Найдешь ты труп остывший мой
Спеши к нему, играй и пой,
Для мира это не пропажа.

Ты знаешь ли, по крайней мере,
Что наступал конец всей нашей эре?
Конец чуме, припадкам и холере,
И красный дом дымится за мостом...




НАКАТ ДЕВЯТЫЙ
Я знаю, ты вчера ходил в народ
Но в доме не увидел никого
Лишь только элегантный старый крот
Играл в лото у трона своего

В пещере теплой дремлет кочегар
Ему не хочется встречать весну
Изящный слон уходит в будуар
Чтоб очаровывать свою жену

Шестнадцать самолетов типа ТУ
Летели рядом над большой водой
Один из них, завидуя кроту
Ныряет в землю в сговоре с судьбой

Принцесса потеряла лишний чек
И вновь идет в Дом Быта на постой
Так незаметно проползает век
Две тысячи четыреста шестой
Звук - здесь



ЗУБОВ И ДРУГИЕ
Старые розы Моллоя
Сладко чернеют во тьме
Грубо и ласково воя
Черт улетает в чалме

Розовый куст абрикоса
Нежно ломает гранит
Тридцать четыре вопроса
Череп в чулане хранит

Зубов надеется все же
На превращение слов
Принц поднимается с ложа
Мать подает ему плов.



* * *
Вот фильм. Вот Вода. А вот трава.
Трава не в смысле "дурь"
Но просто зелень
Которая растет почти везде
Куда не бросишь одурелый взор
А отчего он, кстати, одурел?
Быть-может, даже вовсе не случайно...
Попробуй, разберись в круговороте,
В пересеченьи и в переплетеньи
Ночей и дней, сменяющих друг друга
Подобных кадрам в киноэксерсисе
Отснятом неизвестным режиссером
Задолго до того, как мы пришли
В просторный, гулкий, безграничный зал...
Где дремлют горы, где дробятся годы
Где рушатся столицы и сознанья
Где тигры, кошки, мыши и собаки
Ничуть не хуже тех, кто на ногах
Влачит годами груз постылой жизни.
        Она зевнула.Тоже человек
        И тоже ходит по планете иногда
        Даруя проходящим персонажам
        Возможность заглянуть в глаза природе.
Поставим точку, господа! Довольно!
Тускнеет в пересказе сериал
Тем более, что в этом пересказе
А может-быть, и в этом сериале
Нет смысла совершенно никакого
Вот суша. Вот вода. А вот трава
Она по-прежнему почти везде растет
Куда не бросишь одурелый взор
Неважно, отчего он одурел
И даже если вовсе не случайно
То это, по большому счету, все равно
И нам, и им, и госпоже траве
Которая живет себе, плодится,
И иногда, легонько, поутру
Щекочет воздух... Так вода
На грани суши - там, на горизонте
На горизонте чистом гладит небо...



ПСЕВДОБАЛЛАДА
Веник свалился в углу
А за ним и метла
После упал и пропеллер
Из необработанной жести
Лампы и стены
Очки и колеса
Рубашки и стулья
И даже мосты в гаражах
Все разлетелось по свету
Знаменуя момент пробужденья
Безропотно спавшего мозга
Застрявшего вечность назад
На дальней тяжелой дороге
Что ведет в золотой океан
Нам, бесспорно, неведомо многое
Мы пытаемся спрашивать ложки
Про что, про куда, про зачем
И о массе ужасных проблем
Но ответа все нет. Молчит
Не дает нам ответа
Страдающая этажерка
Заросшая черной травой
Или белой моралью даже
Угрюмо скрывает разгадку
Позолоченная сковорода
На которой готовил свой ужин
Усталый поручик Семенов
В начале минувшего века



ПРОЩАЙ, ЛА-ВАЛЕТТА
Ла-Валетта находится в Африке
От Москвы весьма далеко
Самолетом туда ни хрена не добраться
Только пешком, пешком, пешком по воде
Но однажды вчера я там побывал
Я пешком приполз в Ла-Валетту
По теплому, мокрому, сизому морю
Содрогаясь от хруста рыбьих костей
Было за полночь. Тихо ревел водопад
Фиолетовый буйвол бодал стеклянную лошадь
Пешеходы икали во сне. Мэр тоскливо рычал
Полный дятел бродил по зеленому полю,
И я понял внезапно - мне нечего делать здесь
Выпил стакан лимонада, взглянул на дорогу
Густо-вялая рожь колосилась на площади старой
Напоминая украдкой о редких картинах Ван-Гога
        Прощай, прощай Ла-Валетта!



* * *
Киви, бананы. Дракула
Девушка Виолет
Трепетный череп раковый
Хор неземных планет

Все это нам подарено
В сумрачном полусне
Сотни чертей поджаренных
Ползают по стене

Если в долине каменной
Дремлют глаза богов
Значит в крутую сваренный
Кончился век снегов
Плачет дракон прирученный
Ничему не обученный



СУДЬБА И ПАЛЬТО
Перебором нежных струн касаясь
Смерть играет тихо на гитаре
Рядом - краснолицый генерал
Распахнув мундир, увидел птицу

Через час в туннеле расцвела
Желтая, седая хризантема
И смеется призрачный баран
Над своей двоюродной сестрою
Ну а может строгий генерал
Отдал честь таинственному ветру
Что принес ему воспоминанья
О зловещем острове Манталья
        Не знает, не знает, не знает никто
        Зачем одевает судьба пальто

После появился капитан
Поутру убитый генералом
Облака порывисто взлетели
Смерть порвала пятую струну

Призрачный баран пошел домой
Он давно не видел сериалов
Элегантный филин задремал
Кончилась еще одна страница

Если бы я ведал, для чего
Прилетали бежевые люди
Зажигать невидимые мне
Фонари на острове Манталья
        Не знает, не знает, не знает никто
        Зачем снимает судьба пальто.



АРТУР, ЭЛЬВИРА И МОЛЛОЙ
Моллой торопится во тьму
Там не понравиться ему
Артур кричит. Эльвира плачет.
Быть может, надо жить иначе?
Без восклицаний и снегов
Вдали от мертвых берегов

Так думал сумрачный Моллой
Скрипело время под ногой
Артур Эльвиру разлюбил
Басовый ключ во тьме скулил
Многоголовое созданье
Заканчивало заклинанье

Моллой упорно шел назад
Он торопился на парад
На бал Эльвиры и Артура
Где кончится контркультура
Где одноглазый соловей
Прочтет сонет среди ветвей

Артур Моллоя не узнает
Эльвира с PRODIGY играет
Гроссмейстер снимет свой парик
В принцессу влюбится старик
Суровый слон раздавит полку
Наперекор степному волку



БОТИНКИ ГОСПОДИНА ИВАНОВА
Ботинки господина Иванова
Куда-то убежали поутру
Хозяин был сначала очень зол
Но после, поразмыслив на досуге
Откушал апельсиновый салат
Запил его соленой минералкой
И понял, что без обуви ему
Удобней будет спать на антресолях
Построенных отшельником Растрелли
На деньги эмигрантов из Тувы
Живущих ныне вольно и безбедно
Предпочитающих свирепому гранж-року
Томительный и нежный соул-джаз
Но через сутки обувь Иванова
Вернулась, поминутно извиняясь
Вся мокрая, с улыбкой на устах
И он, еще вчера такой сердитый
Сегодня усмехнулся благосклонно
И в свой черед забыл о чудесах
Безоблачного метрополитена
Живущего в свободном далеке
На берегу реки Аму-Дарья.



* * *
Где катафалк не проползет
Там бронепоезд не промчится
Скулит лазоревая птица
Прохожих к пропасти зовет
Где катафалк не проползет

Моллой пришел издалека
Забыв о страсти и печали
Вокруг пожарники кричали
Кончались средние века
Моллой пришел издалека

Так продолжалось триста лет
Огонь, вода и все такое
Конвой уходит в Бологое
В чужой душе расцвел скелет
Так миновали триста лет...


В альбоме "Пятиугольник" песня называется "Моллой пришел"



СКВОРЕЦ СТЕПАН МОЛЧИТ
На лестнице судьбы
Порою неуютно
Витийствует танкист
Бесчинствует моряк

Армагеддон весны
Рыдает беспробудно
Фанфары полутьмы
Сражаются с веслом

Мы долго ждем вестей
Апостол Беспредела
Приходит неспеша
С улыбкой и в слезах

Зевающий хирург
Приподнимает тело
Молчит Скворец Степан
Мерцает соловей



ЯНВАРСКИЙ РОМАНС
Когда январский вечер синий
Над горизонтом вскинет флаг
Вокруг исчезнет четкость линий
И на лугу заплачет враг

Откуда он? Никто не знает
Мир безразличен к суете
Но прозябая в нищете
Беспечны древние трамваи

От одиночества зевая
Сонеты пишет лесоруб
Шоссе от холода страдает
Зеленый дым ползет из труб

И жизнь о смерти забывает
И синий вечер - умирает



СТУДИЙНЫЕ ВЕДЫ
В тени студийного похмелья
Проходят дни, но нет веселья...
Зевают туфли на полу
Пустой бокал лежит в углу
Коварно дышит сигарета...
Возможно, завтра будет лето...
Веселья нет - но нет тоски
И так - до гробовой доски!



ГИБРАЛТАР, ЛАБРАДОР...
Песню звонкую пропела
И на изгородь взлетела
Птица в белых кружевах
И в шиншилловых мехах
    Гибралтар, Лабрадор
    За окном крадется вор
Если спелая малина
Почернела без причины
И осыпалась кора
Значит - кончилась игра
    Гибралтар, Лабрадор
    Из трубы свисает вор
В желтом облаке Сансары
Вертолет страдает старый
Не поет, закрыв свой рот
Виртуозный полиглот
    Лабрадор, Гибралтар
    Начинается пожар
Многоликие монголы
Пьют карбидовые смолы
Турки скачут по гробам
Прямо в город Амстердам
    Лабрадор, Гибралтар
    Закрывается ангар



СОМОВ И ДРУГИЕ
Я ехал в поезде. Дымились пассажиры
Кондуктор танцевал. Летал рояль.
Поэт уныло грыз бесформенную лиру
Чужих мышей ему давно не жаль

Невоплощенные, бывалые тромбоны
Шептались громко о семье червей
Профессор нечисти мечтал забраться в зону
И познакомиться с женой своей

Под утро снова вечереет. В промежутках
Между глухим журчанием колес
Оскаленные рты сияли грозно, жутко
Кондуктор танцевал. В купе родился пес

В ладонях у Луны медуза шевелится
Усь-Мусь поет о тайнах бытия
Сиреневый Корсар лениво суетится
Кондуктор мертв. На отдых ехал я.



НОВАЯ ЖИЗНЬ
Видеосервис кончился
Это случилось ночью
Когда зеленые руки
Украли глаза любви
Свирепый трепетный змей
Ушел в царство корзины
Хмельные снеговики
Растаяли без причины
Теперь так будет всегда
Твердой станет вода
Без труда
Вроде бы хочется пить
Но не выпить твердую воду
Странные желтые крылья
Закрывают планету
Безмятежен голос жука
Попавшего в паутину

Доктор верблюд взрывает
Юбилейную мину
Твердой станет вода
Теперь так будет всегда
Без труда
В Израиле выпал снег
В России плюс сорок восемь
В Африке много Азии
В Азии мало Африки
Глобус похож на квадрат
Лыжи похожи на шины
Над небесным мостом
Летает чья-то машина
Теперь так будет всегда
Твердой станет вода
Без труда



СКВОРЕЦ СТЕПАН - 2
Лечу назад в долине великана
И вижу черную The Wall
Она напоминает стол
Растоптанный супругой великана

Стена. Дымится бомба из кармана
Но суетливо стонет вол
Безрадостно грызущий пол
Загаженный впотьмах скворцом Степаном

А великан ныряет сонно в ванну
И лакомится там марихуаной
Пусть пеликаны гложут провода
Отныне не добраться им сюда
В наш дивный край, где буйствует судьба
Где великан сжигает города!



МЕТАМОРФОЗЫ БЫТИЯ
Если бы я был не я
Я бы обратился в я
Но поскольку я не я
То не я это я



* * *
Когда сознанье плывет
В далеком мареве рассвета
В казарме марширует взвод
И так заканчивает лето

Вдали мелькает профиль Греты
Она на встречу нам ползет
Вам кажется, здесь мало света?
Но жизнь - игра наоборот!



* * *
Ключевые слова избегают склонений
Падежей - рубежей и наречий гнилых
Но превыше всего - одурительных местоимений
Умирают они, если взглянут на них

О грамматика! Символ забытых свершений
Уголок старых тайн и черных рогов
Пролетают над морем зеленые тени
Уносящие вдаль псевдо-ветхозаветных коров

Ничего не случится! Не бойся! Не думай о цели
Если цел барабан, но в пещере распустятся ели
Пусть дежурный водитель направит авто на тромбон
На котором таинственно дремлет пленительный слон.



НАКАТ ДВЕНАДЦАТЫЙ
Сэр Хьюго грезит о Колхиде
Или о бывшей пирамиде
Или о завтраке в лесу
Или о ключике в носу
Или о чем-то в этом роде...
Увы! О нем забыли вроде
Пусть викинг падает с моста
Сэр Хьюго спит. Душа чиста.



НАКАТ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ
Преображается природа
Трубят фанфары огорода
Бранятся репа без идей
и помидор-прелюбодей
Пять луковиц играют в прятки
Морковь опять пошла на блядки
Чеснок - унылый мизантроп! -
Безрадостно жует укроп
Картофель душит огурцы
Капуста плавает в Янцзы.


В альбоме "Пятиугольник" песня называется "Вести с огорода"



ДРЕВНЕЯПОНСКАЯ СТРАНА
Древнеяпонская страна
Полна извилистых идей
А вот в Габоне - тишина
Никто не видел там людей

Тефаль не думает о них
Ему сломали мозжечок
Он не успел пропеть свой стих
Попавшись смерти на крючок

Париж закутан в дортуар
Графиня мчится на разбой
Виконт ломает самовар
Тяжелой джазовой трубой

Поверив жадному орлу
Деревья гнутся поперек
Скучает барышня в углу
Ей тайны вальса невдомек

И если море хочет жить
Ему придется подождать
Пока судьбы тупая нить
Не перестанет блефовать
    В чужие сны погружены
    Китайцы не хотят войны

В альбоме "Пятиугольник" песня называется "Китайцы не Хотят"



ИГРА НА РЕМНЕ
Пару-тройку стихов сочинил гондольер
О своей застарелой любви
А потом - убежал в ядовитый вольер
Ты напрасно его не зови

Восьмеричный аббат поломал портсигар
Лишь бы чудо-траву не курить
Гондольеру на смену пришел кочегар
Чтобы желтую кашу сварить

Жизнь загадочна и непробудно скучна
Если сломано горло реки
После лета всегда наступает весна
Ее руки мрачны и крепки

Кочегар, и аббат, и еще кто-нибудь
И зеленый тритон на спине
Где рассыпчатый буйвол? О нем не забудь
Когда станешь играть на ремне!



НАКАТ ВТОРОЙ
Искаженное мертвым огнем
Повернулось лицо к небосводу
Вдалеке расцветает природа
Между снегом и чопорным пнем

Тротуар сочиняет сонет
О беспутной руке амазонки
Ледокол не успеет за джонкой
Нагруженной десятком монет

Необычны рассудка созвучья
Если утром упасть из седла
В гости к зверю приходит метла
Только зверь все равно не получит
Ни прощения, ни утешения
Столь сурово природы решение



СУМРАЧНЫЙ КОЛОСОВИК
Волосы Маши Монтре скованы золотом
Береговой командир спит на боку
Сумрачный колосовик молится молоту
Но и ему не удастся развеять тоску

Снова летит домовой в погоню за небом
Ветер поет о любви и немножко о море
Если вечерний обед закусывать хлебом
То песнопенья вулкана покажутся горем

Может быть, стоит отдать поклон междометьям
Или другим частям речи. Да без сознания
Сумрачный колосовик прожил столетие
А самолет бредет дальше, в Германию...
    Прощай, прощай, прощай игра
    И мне, и ему уходить пора



ГЕОГРАФИЯ КОНЧАЕТСЯ ВЧЕРА
Мрачный лебедь волка не тревожит
Когда тот дежурит на мосту
У раба никто отнять не может
О свободе ветхую мечту

Вдалеке дымится вернисаж
Спят изоморфические тени
Людоед рисует пейзаж
Приземлившись в Лувре, на ступенях

География кончается вчера
Академики спешат на барахолку
Ночь начнется завтра, в шесть утра
Мрачный лебедь не тревожит волка

В альбоме "Пятиугольник" песня называется "География":

Белый лебедь волка не тревожит,
Если тот на боевом посту.
У раба никто отнять не может
О свободе ветхую мечту

Вдалеке дымится вернисаж
Спят изоморфические тени
Людоед рисует пейзаж
Приземлившись в Лувре, на ступенях

География кончается вчера
Классики спешат на барахолку.
Ночь начнется завтра
В шесть часов утра,
Ежели никто не потревожит волка



В КОНЦЕ ВЕКА
Ланцелот уже не Ланцелот
Арлекино толще Труфальдино
Папу Карло поцарапал кот
А Мальвина съела Чипполино

Чип энд Дейл глушат самогон
Дон Кихот сражается с Незнайкой
Волк плетется к Зайцу на поклон
Золушка украла чью-то майку

Над костром расплавлен Дровосек
Вот и кончился двадцатый век...



Далее приведены текты песен Джорджа
из альбома "Пятиугольный Грех",
не вошедшие в книгу "Крюкообразность"



НЕ СИНХРОН
Полина Дороти вздымает два крыла.
Она теперь в иных краях, бедняжка.
Врач вышел вон. Она вздыхала тяжко
И кузнеца дежурного звала.

А тот не приходил. Песок, зола
От чувств его остались - только пряжку
От старого ремня сидит и чистит чашкой
С изображением трехглавого орла...

Чуть позже в юности он стал совсем иным -
Не выводил из строя труб подзорных,
Не подавл руки страстям позорным
И Дороти за это был любим.

В чередование дней сокрыт СИНХРОН.
Не знающий его выходит вон.



ПЯТИУГОЛЬНЫЙ ГРЕХ
Необъяснимая сфера лампы.
Ее хозяин - древний грек
Хранит пятиугольный грех,
проклятье вымершей Бипампы.



ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ ПТИЦА
Электрическая птица
Из соцветья Алой Розы,
Электрическая птица,
Разрывающая воздух,
Уходящая на Запад
От канонов Восьмиречья,
Где войны тяжелый запах
Разорвал на части вечность.

Электрические птицы,
Уничтоженные в марте,
Электрические птицы,
Отраженные на карте,
Улетающие в море
В заповедники скрипенья,
Где не будет больше горя
И булавок песнопенья



КРЕОЛ
Храня убогое молчанье
Над сумраком гниющих вод,
н жег костры в ночи печальной
И полз бессмысленно вперед.
Его встрнчали горделиво
Арбитры брошенных дорог.
Преображались груши в сливы
И ветер выл свой монолог.

О том, что кончились спфиры
И загорелись провода,
И охлажденная вода
Бросает плащ на локоть мира.

Свою мечту бранит отшельник,
Живущий в ближнем далеке,
Он надевает старый тельник
И спит с расческою в руке,
И не торопится обратно,
И ублажает старый дом,
Где, убиенный многократно,
Поет канцону агроном.

Про ветер, про моря из глины,
Про праздничный дырявый стол,
Где твердокаменный креол
Таинственно грызет маслины.


Террариум - Пятиугольный Грех Послушать альбом "Пятиугольный Грех" (mp3)


[на описание издания]


наша реклама
Справочник по группе