Это один из логотипов Красного матроса. Нажмите сюда мышкой, чтобы посмотреть весь логотипарий
      ТО "КРАСНЫЙ МАТРОС"
 
     
 
     


  Обложка

 

  Об издательстве

 

  Новости

 

  Книги

 

  Книжные серии

 

  Звуки

 

  Мероприятия

 

  Авторы

 

  Где купить

 

  Ссылки

 

  О сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
"ПРОИСШЕСТВИЯ часть 3-я"
ПРОИСШЕСТВIЯ часть 3-я

Из газет 1922-1927 гг.
Художник - Дмитрий Дроздецкий
Серия "ПРО..." - книга двенадцатая

В оформлении книги использованы фотографии К.Буллы из цикла: "Наводнение в Ленинграде 23 сентября1924 г." (ЦГАКФФД СПб)

Продюсер
МИХАИЛ САПЕГО

Иллюстрации
Дмитрий (Митрич) ДРОЗДЕЦКИЙ

Идея дизайна
Василий ГОЛУБЕВ

Компьютерное обеспечение
Дмитрий (Митрич) ДРОЗДЕЦКИЙ

"КРАСНЫЙ МАТРОС" и авторы проекта благодарят:
Марину ОЛЬХОВСКУЮ
Елену ЛЕТЕНКОВУ
Александра КАШТАНЬЕРА
Александра ПРИЛУЦКОГО
Сергея КОЛЕСНИКОВА
Андрея ГЕРАСЁВА

36 стр., рисунки, фото
Тираж 500 экз.
ISBN 5-7187-0717-0

"Красный матрос" - книга восемьдесят четвёртая
Серия "ПРО..." - книга двенадцатая
"ПРОисшествия" - книга третья




ОТ "КРАСНОГО МАТРОСА"

Надо всегда иметь перед глазами такую мысль: рабочий, который не читает газет, еще не сын своего класса и не сын своего времени... Надо во что бы то ни стало пробудить его.
Лев Троцкий

"...Вчера на площади Свердлова попал под лошадь извозчика No8974 гр. 0. Бендер. Пострадавший отделался легким испугом"
И. Ильф, Е. Петров
"Двенадцать стульев"

Прессу кормят несчастья
Клемент Эттли

Не снижая ранее взятого темпа "Красный матрос" представляет на суд читателей третью книгу из серии "Происшествия". Признаемся, что не без сожаления мы расстаемся с обаятельнейшим штилем дореволюционных репортеров с их незатейливыми и щемяще-трогательными зарисовками размеренного расейскаго быта и с легкой грустью прощаемся с буквой "ЯТЬ" и точками над "И". Не потому, что последние окончательно и бесповоротно расставлены - просто начиная с этой книги мы с головой погружаемся в эпоху великих перемен и революционных преобразований всего и вся, включая даже ранее казавшийся незыблемым алфавит.

Неизменными останутся разве что сами происшествия. Как ни крути, но что при царе-батюшке, что при Генеральном секретаре ЦК ВКП(б), что при Президенте РФ, все равно был и будет актуален тезис, озвученный современным кинозлодеем Антибиотиком: "Человек есть наипервейшая причина своих несчастий". А значит, люди все равно будут напиваться до зеленых чертей, дебоширить в общественных местах, страдать от неразделенной любви, скандалить по пустякам, тянуть все то, что плохо лежит, и с завидным постоянством совершать алогичные (сиречь идиотские) поступки. Другое дело, что сама подача происшествий в газетах отныне станет строго регламентирована с учетом новых требований, предъявляемых к советской печати. А важнейшими из них, как известно, являются партийность, действенность, наступательность и нетерпимость.

Очередная выборка происшествий охватывает период 1922 - 1927 гг. Очень сложное, очень важное для нашей истории время, на которое пришлись окончание гражданской войны и прекращение политики военного коммунизма, образование СССР, период НЭПа, смерть одного вождя и окончательный приход ко власти вождя другого. "Отряд не заметил потери бойца", "все господа - в Париже", "нигде как в Моссельпроме", "железный конь идет на смену крестьянской лошадке" - все это Двадцатые Годы, в которых дух революционной романтики еще не успел полностью выветриться из шальных пролетарских голов.

И хотя советское государство в ту пору еще очень молодо, его руководители тем не менее прекрасно понимают и осознают силу и значение печатного слова. А посему основные функции дореволюционной газеты - "информировать" и "развлекать", - в самом скором времени трансформируются в "доводить до сведения" и "разъяснять". И в то время, как на Западе, в одночасье ставшим для России "диким", делают блестящую журналистскую карьеру такие харизматические фигуры как Эрнст Хемингуэй, Эрих Мария Ремарк и Карел Чапек, в Стране Советов формируется принципиально новый тип "акулы пера" - это идейный советский журналист. Человек, который в своей творческой работе не склонен размениваться по мелочам и способен в любом малом и незначительном разглядеть многое и концептуальное. А разглядев, сделать соответствующие (а главное - правильные) выводы. И в данном случае совершенно не важно, идет ли речь о событии "космического масштаба", или всего лишь о пьяной выходке деклассированного элемента слесаря Пендяева.

"Вино сгубило", "Обидели старика", "Конец Холодного Яра" - в этих заголовках новостийных колонок ранних советских газет уже скрыт некий идеологический подтекст, сразу же настраивающий читателя на правильное восприятие пусть даже и не шибко значимого происшествия. Между прочим, стратегически абсолютно верный приемчик, недаром в свое время мировой классик Джон Голсуорси заметил: "Заголовки удваивают размер событий". Вот только жаль, что во многих случаях одной лишь "ослепительностью заголовка" все дело и заканчивается. Но тут уж ничего не поделаешь - у нового времени и герои новые. А таковыми в колонках происшествий советских газет в основном становились аппаратчики, растратчики, взяточники, завмаги вкупе с завскладами и социально чуждые товарищи. А народ этот, согласитесь, по определению скучен и малосимпатичен. Ну да, как говорится, за неимением гербовой будем писать на простой.

За сим - Добро пожаловать в годы двадцатые!

Игорь Шушарин
Михаил Сапего
Дмитрий (Митрич) Дроздецкий

июль 2006 г.




История в охах и ахах
Откушенные носы, допотопные револьверы и сон под паровозом

Происшествiя. Часть 1-я. Из газет 1901-1903 гг.
Происшествiя. Часть 2-я. Из газет 1910-1916 гг.
Происшествия. Часть 3-я. Из газет 1922-1927 гг.

Когда-то американский писатель Эдгар Хау заметил, что новости - все то, что заставляет женщину воскликнуть: "О Господи!" Питерские "митьки" Игорь Шушарин, Михаил Сапего и Дмитрий (Митрич) Дроздецкий заставляют восклицать и ахать читателей самых разных полов. "Мы попытаемся рассказать... историю канувшего в Лету, но столь памятного всем нам ХХ века, через призму новостийной газетной хроники, а точнее - ее раздела, посвященного повседневным городским происшествиям. Именно в этих коротких репортажных материалах... зарисовки быта, нравов и социальных типажей наиболее точно и ярко отображают и "аромат эпохи", и настроения в умах, и "Запросы читающей аудитории", а следовательно, дают довольно наглядное представление о состоянии общества на том или ином отрезке времени в целом… Тем более что страсти, бушующие в коротких газетных строчках, порой посильнее и куда как невообразимее, нежели у отцов основных законов драматургии".

Уже от первого сообщения из "Московского листка" от 1 августа 1901 года - мурашки по коже. "Коварный поцелуй" 24-летней крестьянки Евдокии Беловой на Хитровской площади стоил ее сожителю Алексею Кузьмину очень важной части тела. Точнее, лица: после ссоры с Кузьминым Белова попросила прощения и полезла целоваться, но "вдругъ откусила ему нос... При разспросахъ... созналась, что откусила носъ из ревности". Может, Гоголя начиталась. Еще одно "О Господи!" вырывается, когда узнаешь о происшествии, имевшем место в январе 1902 года на Нижней Пресненской улице. Крестьянский сын Владимир Федин, 12 лет, сидел дома и решал задачку по арифметике. "Несчастный такъ ломалъ над ней голову, такъ напрягался", что ему стало дурно. "Былъ приглашенъ врачъ, но на его глазахъ мальчуганъ скончался". По мнению доктора, смерть наступила от воспаления оболочек мозга. Ученье - смерть.

Но если вы решили, что "Происшествiя" - триллер в сводках и картинках, это зря. Есть в книжках случаи относительно безобидные - без трупов и членовредительства. Тот же "Московскiй листокъ" сообщает 16 апреля 1902 года о "буйном пассажире" Степане Лебедеве. Он всего-навсего ехал в конке и в нетрезвом виде "учинилъ такое буйство, что пока его унимали и высаживали изъ вагона, движенiе на всей этой линiи, отъ Сухаревской башни до Смоленскаго рынка, было прекращено почти на полчаса". Пьяным вообще везет - как крестьянину Ямбургского уезда Гавриилу Тарасову. 10 июня 1902 года он улегся спать прямо на рельсах, но машинист сумел остановить паровоз в пяти саженях от господина Тарасова (см. "Петербургскiй листокъ" от 11 (24) июня 1902 года). А 39-летний подрядчик из Калужской губернии Иван Казаков на полном ходу выбросился из поезда "Петербург-Вологда" - и тоже ничего, живой. Только лицо разбил и руки порезал, выпрыгивая из окна уборной. Перед возвращением на родину он два дня прощался с Питером и допрощался до белой горячки. Заметка в "Петербургском листке" от 12-го (25-го) января 1913 года называется "Въ окно вагона изъ-за зеленыхъ чертей".

Случаи, приведенные в двух первых книжках серии, произошли при старом режиме. Третья часть "Происшествий" (уже без i и вообще без ятей) охватывает середину 1920-х годов - время великих перемен: конец Гражданской войны и "военного коммунизма", начало НЭПа, смерть Ленина и приход к власти Сталина... Происшествия остались теми же (пьянство, воровство, грабежи, дебоши и т.д.) - изменилась их подача. Дореволюционные газетные функции "информировать" и "развлекать" сменились советскими "доводить до сведения" и "разъяснять". Даже в незначительных событиях журналисты новой формации усматривали идеологический подтекст. Например, "Красная газета" от 27 августа 1927 года писала, как "74-летний инвалид Данилов купил в Финском переулке в винном магазине сотку горькой. Вышел из магазина - сотку вырвали из рук. Пошел за новой. Купил. На этот раз сотку спрятал подальше, а кошелек держал в руках. Вырвали кошелек. Грабителя Кокарева задержали". Мораль - в заглавии: "Обидели старика". Как говаривал Голсуорси, заголовки удваивают размер событий.

Ну, и новые персонажи появились - растратчики всякие, проворовавшиеся завмаги. Скучные, в общем-то, люди. Хотя половодье чувств им тоже свойственно. Агент по закупкам от Новгородского совнархоза гражданин Воробьев расшвырял казенные деньги на подарки и тряпки для любовницы - гражданки Жанны Бейрат. "В минуту жизни трудную" (вот какие ценители Лермонтова в "Красной газете" в 1922 году работали) попросил часть даров назад, чтобы покрыть их продажей растрату. Гражданка Жанна показала кукиш, Воробьев выстрелил в нее из револьвера. "Но револьвер оказался какой-то допотопной конструкции, и пуля даже не пробила платья". Окажись оружие не допотопным, а советским, Воробьев вернул бы долг, а Бейрат не судили за соучастие в растрате...

На 1920-х серия не остановится. Может, и мы в историю попадем. Не дай бог, конечно.

Ольга Рычкова
НГ-Exlibris, 2006-12-14


Купить в интернет-магазине Свои книги


Персоны:
  Ссылка из этого текста Василий Голубев
  Ссылка из этого текста Дмитрий "Митрич" Дроздецкий
  Ссылка из этого текста Игорь Шушарин
  Ссылка из этого текста Михаил Сапего



наша реклама
Добро пожаловать в картинную галерею Митрича